В чем истинный смысл отречения Бенедикта XVI

expertrusrepДобровольное отречение папы римского — не просто мировая сенсация. Можно с уверенностью говорить, что мы стали свидетелями события исторического. Споры о том, что заставило понтифика принять такое решение, будут идти многие годы, а потом перекочуют в монографии историков.

Ватикан
|

«РР» пытается разобраться, как связаны интриги, плетущиеся при дворе Ватикана, с глобальным кризисом европейской цивилизации

— Знаете, просто от плохого самочувствия папы обычно не отрекаются, — российский историк Александр Марей далеко не единственный, кто сильно сомневается в том, что официальное объяснение, данное Бенедиктом XVI относительно собственного отречения, было исчерпывающим. — История знала несколько подобных случаев, все они давно поросли травой — последний относится к 1415 году, — но каждый раз это было вызвано внешними обстоятельствами практически непреодолимой силы. И почти всегда истории были довольно темными и неприглядными. Что касается того, что такая возможность прописана в каноническом праве… Да, прописана, но здесь все очень неоднозначно. Не думаю, что такой аккуратный законник, как Йозеф Ратцингер, пошел бы на этот шаг, не будь ситуация крайне серьезной…

Жертва Ватиликса
23 мая 2012 года камердинер папы Бенедикта XVI Паоло Габриэле ждал гостей. Один из сотрудников полиции впоследствии признался итальянской прессе, что он вел себя так, будто был предупрежден о готовящемся аресте. А может, чувствовал, что ниточки все равно ведут к нему.

В квартире синьора Габриэле обнаружили десятки документов, пропавших из личных покоев понтифика, которые, попав в итальянскую прессу, спровоцировали крупнейший скандал в современной истории Святого престола. Из конфиденциальных писем, обращенных к папе, финансовых отчетов и других бумаг следовало, что некоторые иерархи церкви отмывали десятки миллионов евро, другие предавались гомосексуальным утехам, а кто-то и вовсе совмещал то и другое.

Некоторые кардиналы к тому времени уже тихо ушли со своих постов, руководители Института по делам религии, фактически выполняющего роль госбанка Ватикана, проходили по делу об отмывании денежных средств. Дело получило звучное название «Ватиликс». Самого Габриэле обвинили в воровстве.

— Я хотел избавить церковь от зла, мошенничества, коррупции и вернуть Ватикан на истинный путь, — твердил бывший камердинер понтифика накануне и во время суда.

Результаты психиатрической экспертизы давали противоположные результаты: одни специалисты утверждали, что Габриэле страдает «параноидальными проявлениями», другие — что он абсолютно здоров. 6 октября 2012 года его приговорили к 18 месяцам тюрьмы.

А 17 декабря, по версии авторитетной итальянской газеты La Repubblica, на стол Бенедикту XVI легли два 300-страничных тома в красных бархатных обложках, из которых следовало, что масштаб катастрофы куда серьезнее. Под Рождество понтифик отправился в тюрьму к Габриэле и помиловал его, отсидевшего чуть больше двух месяцев. А еще через два месяца ушел с папского престола.

Война компроматов
Узнав о секретном докладе, итальянские журналисты носятся с версией, что именно он заставил понтифика принять решение. Якобы он понял, что неспособен противостоять деструктивным силам внутри церкви, и не желает покрывать их темные дела.

В ходу, правда, и менее романтическая версия. Согласно ей, Габриэле «слил» документы не сам, а по наущению самого Бенедикта XVI, который тем самым хотел подорвать всевластие римской курии — группы кардиналов, которые, по сути, составляют ватиканский кабинет министров.

Наконец, согласно третьей гипотезе, Ватиликс тут ни при чем — компромат нашелся на самого понтифика или кого-то из его ближайших соратников. И под угрозой придания его огласке Бенедикт XVI согласился снять с себя папскую тиару.

В одном согласны практически все: в Ватикане творятся темные дела, которые так или иначе связаны с отречением понтифика. Более того, можно утверждать, что определенную роль здесь играют светские итальянские политики. Близость некоторых из них, например Сильвио Берлускони, к римской курии давно стала притчей во языцех.

Тот же Берлускони немало взбудоражил общество, заявив: «Я верну вам папу». Кое-кто даже подумал, что политик говорит о себе. Так, монах брат Ецои Баталья написал на своей странице в Фейсбуке: «Папа объявляет о своей отставке… Берлускони пользуется этой возможностью и становится одним из кандидатов… Рай для всех и всеобщее отпущение грехов…»

Шутка, конечно, но очевидно, что альянс публичных политиков и некоторых кардиналов попытается провести в новые понтифики кого-то из своих. Или даже какого-нибудь африканского епископа без связей в Риме, авторитета в епископате и возможности влиять на реальные события, но зато благодаря цвету кожи прекрасно подходящего на роль живого символа перемен на потребу либеральной публике.

Наконец ясно, что какие бы интриги ни плелись в тиши ватиканских кабинетов, это лишь вершина айсберга. Его подводная часть — глубокий кризис католической церкви, и историческое значение отречения Бенедикта XVI в том, что оно побуждает искать корни этого кризиса.

Последний Крестовый поход
В ожидании возможного избрания чернокожего африканского иерарха его уже сравнивают с восхождением в 1978 году на папский престол польского епископа Кароля Войтылы — чужака, который встряхнул Ватикан, а вместе с ним и весь мир. Но те, кто приводит такое сравнение, забывают, что за Иоанном Павлом II стояла мощная поддержка внешних сил, как минимум политическая, а вполне возможно, и материальная. Речь прежде всего о США, которые были кровно заинтересованы в понтифике-антикоммунисте, готовом возглавить «воинство Христово» в священной войне против советских безбожников. С уготованной ролью он справился блестяще.

— Идейная победа над коммунизмом, которая предшествовала победе политической, — говорит немецкий церковный журналист Йозеф Славински, — была одержана во многом благодаря тому, что коммунизм перестал восприниматься как авангардная идеология и роль путеводного маяка поспешил перехватить старый добрый Запад. Католическая церковь приноровилась к этим изменениям одной из последних, но это стало, возможно, важнейшей психологической точкой в геополитическом противостоянии: если даже косный авторитарный неповоротливый Ватикан оказался подвержен либеральным изменениям, что вообще может удержать в коммунистических кандалах?

Проблемы начались, когда социалистический блок пал, а Советский Союз распался. Какую роль должна теперь играть католическая церковь, было неясно. Покаяние Иоанна Павла II перед евреями и налаживание контактов с мусульманами — это все хорошо и прогрессивно, но интересно главным образом самой церкви, внутри которой, к слову, шли весьма бурные дебаты по поводу целесообразности подобных действий.

Но никто не собирался пускать католицизм в политическую жизнь, никто не собирался советоваться с церковью по глобальным вопросам — после победы над коммунистами можно было наконец спокойно насладиться небывалыми достижениями технологической цивилизации, и от Ватикана вновь повеяло чем-то неуловимо архаичным. Католицизм сделал свое дело — католицизм может уйти.

Где христианской Троицей по-прежнему интересуются, так это в Латинской Америке, а с некоторых пор еще и в Африке, и, главное, в бурно развивающейся Юго-Восточной Азии. Более половины католиков сегодня проживают за пределами Европы. Для Ватикана это исторический шанс обновить собственную социально-политическую доктрину или, точнее, опробовать ее гуманистические установки, декларируемое стремление к борьбе с нищетой и войнами там, где это действительно нужно: не в сытой и мирной Европе, а в развивающихся странах. Но для этого нужно резко расширить границы своей пасторской ойкумены, а с выполнением этой задачи у ватиканских иерархов возникли большие проблемы.

— Что в этом удивительного? — говорит итальянский политик-социалист Джульетто Кьеза. — Итальянские кардиналы, те, что верховодят в Ватикане, — это в массе своей дряхлеющие на глазах геронтократы, которых интересует даже не Европа, а исключительно Италия, где у них все активы и средства. Кто будет следующим премьером: Берлускони, Монти, Проди — вот что им важно… Какая уж тут Латинская Америка…

Когда избранный понтификом пожилой немецкий кардинал Йозеф Ратцингер взял себе имя Бенедикт XVI, сразу стало ясно, что по крайней мере в ближайшие годы ничего нового ожидать не приходится: это имя отсылало к Бенедикту Нурсийскому — родоначальнику западного монашества, считающемуся святым покровителем Европы. Как бы тесен ни был современный мир, разница между западной и незападной повесткой слишком велика. И когда папа заявляет, например, о том, что «государство в основном выполнило свою миссию по организации социальной работы», эти слова в Париже, Сан-Паулу и Найроби звучат совершенно по-разному.

В современном мире католическая церковь потерялась, и Бенедикт XVI попытался вернуть ее, так сказать, на родную европейскую почву. Тут-то и выяснилось, что и она зыбка как никогда.

Похожий на Палпатина
Не успел Йозеф Ратцингер в 2005 году стать папой, как сразу же прослыл в широком общественном мнении консерватором и чуть ли не реакционером. Вообще говоря, это с самого начала было немного странно, ведь олицетворением прогресса и либерализации считался Иоанн Павел II, а немецкий епископ на протяжении многих лет был его ближайшим советником в делах вероучения, фактически «секретарем по идеологии», эдаким Александром Яковлевым при ватиканском Горбачеве.

Так Бенедикт XVI впервые столкнулся с неумолимыми медийными законами, которые в конечном счете сделали невозможным его пребывание на папском престоле.

После обаятельного, улыбчивого, открытого для публики Иоанна Павла трудно было вообще найти кого-то, кто на его фоне не показался бы публике более закрытым, догматичным, ортодоксальным. А Йозеф Ратцингер к тому же, до того как стать папой, возглавлял Конгрегацию доктрины веры — историческую наследницу инквизиции, а «инквизитор» в глазах не слишком разбирающейся в богословских тонкостях публики — это клеймо на всю жизнь.

Припомнили ему даже недолгую службу в вермахте. И, наконец, главное: во времена медийной демократии публичность, открытость, жизнь «нараспашку» по умолчанию считаются свидетельством прогрессивности, и келейный богослов, увлеченный комментариями к Священному Писанию, а не журнальными интервью и публичными проповедями, не мог не вызвать подозрений в смертном грехе недостаточного либерализма.

— На самом деле и Иоанн Павел, и Бенедикт были детьми одного и того же революционного поколения — поколения Второго Ватиканского собора, — поясняет поэт Ольга Седакова, хорошо знакомая с обоими понтификами. — Но общественность и нецерковные СМИ понимают либерализм предельно функционально — как согласие на рукоположение геев, женское священство. Не согласен — и ты уже записан в реакционеры.

Источник: www.expert.ru


Статьи по теме:



Комментарии

Пока нет комментриев, будьте первым кто выскажется

Добавление комментария

Ваше имя
Почта
Комментарий
Традиционно, по поводу так называемого периода Вакантного престола (Sede Vacante, во время которого Святой престол не занят понтификом до избрания

«Сердце говорит сердцу» - эта фраза стала девизом апостольского визита Папы Бенедикта XVI в Великобританию, который начнется завтра, 16 сентября в

В четверг Папа Римский Бенедикт 16 прибывает в Британию впервые за 30 лет. Вокруг этого визита возникло много противоречий, в том числе из-за

Римско-католическая церковь отпраздновала 80-летие своего духовного лидера, главы Ватикана, Папы Римского Бенедикта ХVI, в миру — Йозефа Ратцингера.

Ватикан заявил, что сообщение итальянских СМИ о возможной отставке Папы Римского Бенедикта XVI не соответствуют действительности. Предположение о











РУбрики
все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать