Партнерство России с Европой.Кого пугают Газпромом

На всех международных конференциях я провожу «личный опрос». Говорю иностранцам: «У России есть интересы». – «Приведите, пожалуйста, список». Другими словами, мысль, что у России могут быть интересы вообще, тем более в регионах бывшего
Нефть
|

Советского Союза, не принимает вербальных очертаний – ответа на свой вопрос мне не удалось добиться за два года никаким способом ни у европейцев, ни у американцев. «Скажи, какой у тебя интерес, и будем обсуждать его по конкретным пунктам». Но никто не хочет признать, что у нас могут быть интересы вообще.

Если не читать газет после украинского газового кризиса, то может сложиться впечатление, что кризиса и не было. Известно, что перерыв в поставках газа на Украину занял полтора дня: 1–2 января. Точно известно, что в Европе никто не пострадал от этого, нет ни одной письменной жалобы. Все международные агентства подтвердили, что никаких перебоев с поставками не было. Украинцы категорически настаивают, что они всем всё доставили. Да, «Газпром» не смог протолкнуть больше газа, как хотел, он понес убытки, потому что Украина забрала больше газа. Но там было очень холодно. А газовые трубы на Украине устроены так, что, скажем, Одесса берет газ прямо из Европы. Там нельзя разделить газ на транзитный и домашний.  Для этого надо было бы строить для Украины отдельную трубу.

Что такого страшного делает «Газпром»? Он создает газохранилища, с помощью которых собирается сезонно снабжать европейские страны. Представляете, у «Газпрома» есть хранилище, он из него снабжает клиентов – ужас!.. Ну, а для чего газохранилища делают, как не для этого?

И оказывается, что энергетического кризиса нет как нет. «Кризис» кончился, а истерика осталась. Истерика же всегда будет страшна.

«Газпром» строит трубу в Европу. Строительство одобрено Европейским союзом. Некоторые из латышей говорят даже, что балтийская труба – любимый проект Брюсселя. Почему Польша должна иметь ренту в 1 миллиард долларов, совершенно непонятно. Это примерно 2 доллара за тысячу кубометров на 100 километров. Эта просьба о ренте маскирует политику.

Теперь – либерализация. Дискуссия по этому поводу среди энергетиков просто невозможна, потому что они знают, как устроен европейский энергетический рынок.

Во-первых, физическая газовая инфраструктура в Европе недостаточна для либерализации. Нужно примерно 10–20 лет вкладываться в трубы, чтобы сделать либерализованный рынок, такой как американский или английский. Если вы сейчас вводите ограничения на инвестиции, в том числе со стороны «Газпрома» и других компаний, то откладываете физическую возможность либерализации рынка.

Во-вторых. Если вы откладываете решение этого вопроса, то коммерческая успешность компаний по транзиту газа становится сомнительной. Как и их взаимодействие между собой. В результате вам понадобится «европейский Госплан», который реально координировал бы работу труб.

Советский Союз при всей его «мрачности» построил 7 тысяч километров труб, которые управляются математической моделью. Вы нажимаете кнопку, и модель вам показывает, где можно провести контракт. В Европе ничего похожего и близко нет. Так что все разговоры о либерализации в Европе – лирика. В Норвегии, например, просто смеются над этим. Они говорят: попробуйте продать норвежский газ в Мюнхен, в Баварию. Вы должны сначала продать его в Северную Германию, а они потом перепродадут. Вы сами не сможете протолкнуть: ничего не известно про трубы, про возможности доставки…

Газовая жизнь в Европе вообще не имеет, поверьте мне, господа политики, никакого отношения к тому, что вы о ней думаете. Там всё в порядке, но там «всё в порядке при нынешнем порядке». Вы делаете обвалы, и всё становится непонятно – это паралич на несколько лет. Поэтому и сопротивляются компании, а вовсе не потому, что они любят «Газпром».

Дальше. Я понимаю, что европейцы всегда принципиально не любили энергетическую хартию. Они ее практически уничтожили в сентябре 2001 года отменой транзита по Европейскому союзу. Вся европейская хартия в Восточной Европе теперь – это Международный договор о движении газа. Если, предположим, запустить на нашей территории транзитный протокол, то мы получим только транзит через Россию. Что-то вроде международного договора для транзита через одну страну, потому что в Европе это не работает. И никакой либерализации там нет.

Никакие конкретные вопросы с нашей стороны Брюсселем не обсуждаются. И даже ратификация Европой нашей хартии ни на что не влияет, – мы и без этого ее выполняли. В украинском газовом конфликте мы, кстати, тоже следовали хартии, потому что отделили цену на газ от цены транзита.

Пока разговоры о страхе перед «Газпромом» ведутся на уровне экономиста, который развлекается, говоря: «Посмотрите на карту. Эти трубы из России больше всего похожи на парад дантиста, который хочет вырвать у вас зуб». И действительно, если все время смотреть на карту, становится страшно, – но Россия всегда была такой большой, что ж теперь сделаешь.

С другой стороны, если вы оцените общие поставки энергии в Европу или общее потребление первичной энергии в Европе, доля России здесь окажется вполне умеренной. Даже если вы возьмете нашу долю в потреблении газа в Европе, то «Газпром» – один из шести основных источников европейского газа, наряду с Норвегией, Англией, Голландией, Алжиром и сжиженным газом, дает примерно 20 процентов. Кстати, российский (так называемый «сибирский») газ был проведен в Европу итальянцами и французами четверть века назад как конкурентный газ в условиях «империи зла». И ведь не побоялись, вы можете себе представить? Ничего тогда не боялись в Европе, храбрые были люди!

Но теперь газ идет из недостаточно демократической России. А это – страшно...

Словом, налицо смещение уровня проблем и уровня психологической реакции. Но мы-то должны на экспертном уровне вводить поправку. «Газпром» аккуратно делает в Европе то, что должен делать по договорам и что нужно Европе: строит трубы, газохранилища, поставляет газ, обеспечивает устойчивость поставок. А не разговаривает про трубы.

При этом, как вы знаете, «Газпром» – монополист дома, но не влияет на цены в Европе, потому что они определяются ценой на спотовом рынке нефти и огромными налогами, которые не «Газпром» взимает. Это европейские налоги.

ГРИГОРЬЕВ Леонид Маркович,
президент фонда «Институт энергетики и финансов»
Источник: fondedin.ru


Комментарии

Пока нет комментриев, будьте первым кто выскажется

Добавление комментария

Ваше имя
Почта
Комментарий
Согласно новому договору между "Газпромом" и французской компании Gaz de France, Франция с октября 2007 года допустит "Газпром" на свой розничный

Компания «Газпром» и два германских концерна – БАСФ и «Рургаз» подписали финальное соглашение о строительстве газопровода из России в Германию по дну

Компания «Газпром» и два германских концерна – БАСФ и «Рургаз» подписали финальное соглашение о строительстве газопровода из России в Германию по дну

Немецкое дочернее предприятие ОАО "Газпром" (GAZP) ZMB GmbH построило в Берлине первую газозаправочную станцию. Об этом говорится в сообщении ZMB.

Председатель правления ОАО "Газпром" Алексей Миллер и президент ОАО "НК "Роснефть" Сергей Богданчиков подписали соглашение о взаимодействии по











РУбрики
все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать